Home Новости

Календарь событий

<<  Ноября 2017  >>
 Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс 
    1  2  3  4  5
  6  7  8  9101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
Новости
Паломничество в скит Святого Духа PDF Печать E-mail
Автор: elena demonde   

В воскресенье 13 ноября состоялась поездка в Свято-Духовский скит, который находится недалеко от Парижа, в населенном пункте Ле-Мениль-Сен-Дени. Его история начинается в 1934 году, когда протоиерей Андрей Сергеенко открыл это чудесное место и решил его приобрести. В последующие годы на территории была построена каменная церковь и несколько келий для монахов. На сегодняшний день тяжело найти место вблизи Парижа, более подходящее для уединения и молитвы.

Наше паломничеcтво началось со службы, которую провели игумен Варсонофий (Феррье) и отец Иоанн. Эта маленькая уютная церковь дает какое-то необычное ощущение святости и покоя. Особенно наше внимание привлекли фрески и иконостас, они было расписаны иконописцем Григорием Кругом, который прожил в Свято-Духовской обители более 20 лет. После исповеди и Причастия отец Варсонофий проводил нас к могиле инока Григория, которая стала местом православного паломничества; был произведен молебен и поклонение его мощам.

После этого мы организовали маленькое чаепитие на территории обители, на протяжении которого нас ожидала приятная и интересная беседа с отцом Варсонофием. Общались о разном: об истории Свято-Духовского скита (и кто же может рассказать об этом лучше о. Варсонофия, который живет здесь уже больше 50 лет!), об особенностях функционирования храма (богослужения здесь бывают приблизительно раз в месяц)... Нам объяснили, что такое скит и чем он отличается от монастыря. Также о. Варсонофий дал нам советы о правильной исповеди и подсказал, какой настрой должен быть перед таинством Святого Причастия.

Наше пребывание завершилось прогулкой по территории обители и совместным фото. Поблагодарив о. Варсонофия за его гостеприимство и получив благословение, мы вернулись в Париж, наполненные благодатной энергией после посещения этого прекрасного святого места и в ожидании новых встреч!

Обновлено 16.11.2016 16:54
 
Доклад иеромонаха Иосифа о духовном руководстве по учению преподобного Паисия Нямецкого PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   

В пятницу 10 июня 2016 г., в рамках еженедельной пятничной встречи, иеромонах Иосиф (Павлинчук) представил доклад о духовном руководстве согласно учению преподобного Паисия Нямецкого. Текст доклада приводится ниже.


Духовное руководство по учению преподобного Паисия Нямецкого, примененное и раскрытое в жизни его последователей


Когда мы говорим о духовом руководстве, то зачастую представляем себе взаимоотношения духовного отца или духовника со своими чадами, взаимоотношения построенные на полном, беспрекословном послушании, а иногда даже слепом безоговорочном выполнении каждого слова, как какого-либо указа. Однако, это не всегда оправдано и мы встречаемся с другой точкой зрения как в Священном Писании, так и в учениях Святых Отцов. Она выражается в сотрудничестве или взаимопомощи. Об этом уже ясно говорит в своем соборном послании апостол Иаков: «Так исповедуйтесь же в грехах своих друг перед другом и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться». Иак. 5:16.

Преподобный Паисий (Величковский)В этом году празднуется тысячелетие русского или славянского присутствия на Афоне. Среди плеяды преподобных отцов, связанных с Афоном, особенное место занимает преподобный Паисий Нямецкий (Величковский) (1722-1794). Он значительное время провел на Афоне (17 лет, 1746-1763), и опыт, который он там получил, способствовал его становлению как руководителя, мыслителя, переводчика, писателя и, в особенности, духовника-старца. Однако его старчество особое. Почему? В учениях преподобного Паисия мы встречаем потрясающее по своей глубине и силе объяснение такого понятия как «сподвижничество». Что это означает?

Сподвижничество или соработничество – это поведение, деятельность чьего-либо сподвижника; помощь, содействие в чём-либо в данном случае в духовном руководстве. Важным для Православия и для духовного делания словом и понятием является и родственное древнегреческой энергии слово ἡ συνεργία – синергия, которое переводится на русский как «содействие», «сотрудничество», «соработничество».

Особенное ясно преподобный пишет о сподвижничестве в своих письма к полтавскому иерею Димитрию, которого он называет возлюбленным другом, благоговейнейшим иереем, господином и отцом. О. Димитрий был другом детства прп. Паисия и поддерживал с ним связь, желая выбрать монашеский путь. Как мы узнаем позже, это было не так легко сделать, как в свое время преподобному. Сохранилось два письма, отправленные в Полтаву. Оба были написаны из Драгомирнского молдавского монастыря: первое в 1766, и второе в 1772 годах.

Чтобы лучше понять преподобного и его подход к такому виду духовного руководства, он делает некоторые биографические заметки, раскрывая свои собственные духовное поиски, трудности, с которыми столкнулся, и сделанные выводы. Я зачитаю отрывки из первого и второго писем, чтобы нам лучше понять смысл и значение принятых решений:


«Да знает твое Боголюбие, что когда вышел я из мира с неизреченной ревностью — что тебе самому небезызвестно[1] — к тому, чтобы в монашестве усердно служить Богу (Бог знает, отец, я не лгу), то не сподобился в юности моей и в начале моего монашества даже и следа видеть чьего-либо здравого и правого рассуждения, совета и учения, согласного с учением святых отцов, о том, с какого чина мне, новоначальному и неискусному, начать свое бедное монашество и с каким образом мыслей. Ибо когда я вначале вступил в один пустынный монастырь, где и начало монашеского образа по неизреченному благоутробию Божию удостоился получить[2], то не сподобился увидеть или уразуметь хоть какой-нибудь след чьего-либо здравого наставления о том, что такое послушание, и в какой силе и с каким разумом оно совершается, и какую сокровенную пользу в себе имеет и послушнику приносит. Потому что ни сам игумен, ни мой восприемник и старец никакого наставления мне об этом не преподали, ибо они постригли меня без всякого подобающего новоначальным искуса, состоящего в отсечении своей воли и рассуждения, и оставили меня жить без всякого духовного руководства. Ибо восприемный мой отец после моего пострижения одну лишь неделю прожил в обители и ушел из нее (куда — неведомо мне и до сих пор), сказав мне только следующее: «Брат, ты грамотный, как тебя Бог научит, так и живи».

Итак, оставшись никем не руководимый, как овца без пастыря, я начал скитаться повсюду, ища, где обрести для души своей пользу, покой и руководство, и не обретал до тех пор, пока не достиг тихого и небурного пристанища Святой Горы в надежде хотя бы там получить для души своей некую отраду. Но и там, когда я туда пришел, мало оказалось братьев из нашего российского народа, к тому же знающих Святое Писание, то есть грамотных.

Итак, желаемого руководства для души моей не сподобившись получить, сидел я в одной келии[3] в мнимом уединении некоторое время и, положившись на Божий Промысл о бедной моей душе, начал читать понемногу отеческие книги, беря их у своих по Богу благодетелей, в сербской (Хилиндарской) и болгарской (Зографской) обителях, и читал внимательно.

Тогда, поскольку Господь вразумил меня, слепого, я словно в зеркале увидел, как и каким образом подобало бы мне бедное мое монашество начинать, и уразумел, сколь великой благодати Божией я лишился по своему невежеству, не предав себя душой и телом какому-нибудь искусному отцу в послушание, ни от кого на такое святое дело не сподобившись получить наставления. И понял я, что мое бедное мнимое безмолвие — не моей меры, но жить наедине есть дело совершенных и бесстрастных, и далее был я в недоумении о том, где бы мне предать себя в послушание, о котором много раз, как дитя по умершей матери, воздыхал и плакал. Но не найдя по многим благословным причинам, где бы жить в повиновении, задумал я царским путем проходить свою жизнь с одним единомысленным и единодушным братом: вместо отца иметь нам своим наставником Бога и учение святых отцов, повиноваться и служить друг другу, иметь единую душу и единое сердце, всё к поддержанию своей жизни иметь общее, зная, что этот путь монашества засвидетельствован святыми отцами на основе Святого Писания. А поскольку Бог помог такому моему благому намерению, пришел на Святую Гору во всём единомысленный со мной брат[4], в общине нашей первый, который даже и доныне, по благодати Христовой, в живых пребывает, и начал жить со мной единодушно. И таким образом, по благодати Христовой, душа моя обрела отчасти некую отраду и многожеланный покой, поскольку и я, окаянный, сподобился видеть хотя бы некий след пользы от святого послушания, которое мы друг к другу имели через отсечение нашей воли, вместо отца и наставника имея учение святых отцов наших и повинуясь друг другу в любви Божией»[5].

Так описывает свои духовные поиски преподобный. Я специально цитировал полностью это место, чтобы показать, с какими препятствиями и сложностями он столкнулся. Этот вопрос остается актуальным, и каждый, кто искренне ищет духовного руководства, рано или поздно сталкивается с этим. Очень интересно проследить и то, какие советы дает старец Паисий о. Димитрию по поводу того, так следует принимать жизненно важные решения. Об этом читаем уже во втором письме, написанном через 6 лет, после чего, возможно, о. Димитрий окончательно  определился с выбором монашества.

«Во-первых, превозлюбленный, следует тебе с данной тебе Богом помощницей (супругой) иметь об этом духовный совет, поступая с ее на это дело позволения. Во-вторых, должно детей своих законно и по Богу устроить. В-третьих, что самое главное, нужно у Преосвященнейшего архипастыря, если бы Дух Святой вдохнул в святое его сердце согласие на это, испросить: тебе — на такое святое дело благословение, а для паствы твоей — после тебя искусного пастыря»[6].

Последние слова я подчеркнул, и конечно, хочу сделать небольшое объяснение. Преподобный, как никто другой, понимал, что не всякий священник может быть искусным пастырем и духовным руководителем. В идеале – это чтобы на каждом приходе служил искушенный, опытный духовник, и все прихожане могли у него исповедоваться. Но это не всегда так, иногда бывает очень сложно как священнику, так и прихожанам наладить правильное духовное руководство. В современной практике у греков и румын, принимать исповедь и становиться духовником может только священник, который получает на это благословение от архиерея после 10, 15 лет служения в священном сане. У нас в монастыре тоже не сразу дают послушание на духовничество, но после определенного времени, когда священник приобретет соответствующий опыт пастырской деятельности, хотя всегда сложно определить, кто и каким опытом обладает. Во всяком случае, по греческой традиции, вначале духовнического служения полагается совершить определенный чин и прочитать соответствующие молитвы. В «Архиератиконе» имеется чин поставления духовника (τάξις ϒενομένη εἰς τὸ ποιεῖσθαι Πνευματικὸν), состоящий из обычного начала, молитвы: Κύριε ᾿Ιησοῦ Χριστέ, ὁ Θεὸς ἡμῶν, ὁ τῷ Πέτρῳ... (Господи Иисусе Христе, Боже наш, Петру...), евангельского чтения (Ин 20. 19-23) и заключительного благословения (со словами: «Благодатью Всесвятого и закононачального Духа проручествуется (имярек) в духовника») (᾿Αρχιερατικόν. Σ. 152-153). Наставления духовнику обобщены прп. Никодимом Святогорцем (1849-1809) современником преподобного Паисия (᾿Εξομολοϒητάριον. Βενετια, 1885).

Предостережения и советы преподобного Паисия о духовничестве очень ценны, и остаются актуальными. Нужно иметь ввиду, что преподобный среди своих современников почти не встречал опытных наставников. Об этом он так же в письме к о. Димитрию пишет: «В нынешние же лютые времена, когда до крайности оскудело число подобных наставников — что многого плача и рыдания достойно»[7]. Однако, преподобный не советует опустить руки и предаться духовному расслаблению.  Читаем далее: «если бы какие ревностные из иноков (и мирян) захотели в таком общежительном житии Богу угождать, то им учитель и наставник — Сам Бог и для чтения предназначенное слово тех преподобных отцов, общежительных наставников, по Божию Промыслу даже и доныне сохраненное»[8]. Преподобный указывает на три пути в монашестве: уединение (путь совершенных), небольшие общины (царский путь) и общежитие (кратчайший и легчайший путь). Но это может быть применено и к семейной жизни. Особенно второй путь, называемый царским. Важно здесь подчеркнуть, что преподобный увещевает о. Димитрия, даже имея твердое желание, в данном случае к монашеству, не делать этого без совета супруги. Он называет ее «Богом данную тебе помощницей». Т.е. преподобный указывает на нее как на сподвижницу и соработницу, не только в домашних делах, но и в духовных поисках, в данном случае, в желании вступить на монашескую стезю. Думаю, что это важно иметь ввиду и женам, и мужьям.

Вернемся к житийным примерам, имевшим место в Нямецкой и, особенно, в Ново-Нямецкой обителях.

С 1779 до самой смерти, преподобный проживал в Нямецкой Лавре, где и был похоронен, получив название Нямецким. Свой изначальный принцип соработничества он утвердил в этом монастыре, наставляя новоначальных и приходивших к нему поучиться братий. Его ученики, выходцы из Нямецкой Лавры, возродили старчество на православном Востоке, в особенности в России.  Наверное, всем нам известны такие обители как Оптина Пустынь, Валаамский монастырь, Зосимова Пустынь. Известность они получили после поселения нямецких иноков, учеников преподобного Паисия. В жизни двух последователей преподобного: архимандрита Андроника (Поповича) и схиеромонаха Феофана (Кристи) это особенно ярко выражено.

схиигумен Феофанархимандрит АндроникФеофан и Андроник стоят у истоков Ново-Нямецкой обители. Хотя разница в возрасте у них 8 лет (1812 и 1820), но жили они как братья-близнецы, во всем поддерживая друг друга. Феонфан был родом из Сучавы, получил хорошее образование в румыно-немецкой школе города. Прекрасно владел греческим, французским, русским и, естественно, немецким и румынским. Вел обширную переписку и обладал незаурядными административными способностями. Андроник был из села Лунгань близ Тыргу Фрумос, рано осиротел, мать скончалась, когда ему было 9 лет, а отец, когда ему было 11. После этого он был взят на воспитание в Нямеций монастырь, где проживали его четверо дядей и дедушка, мамин отец. Получил начальное образование у сельского учителя и в родительском доме. Его отец был священником. В монастыре он сумел сформироваться как летописец, духовный писатель и переводчик. В формулярной ведомости, составленной на каждого насельника и предоставленной в Кишиневскую епархию в 1882 году, сохранилась очень интересная строка, раскрывающая их род занятий и монастырских послушаний. Напротив Феофана записано: «читает, поет и пишет по-молдавски очень хорошо. По-русски и по-гречески хорошо. Умеет вязать чулки»[9]. Напротив Андроника читаем: «Читает, поет и пишет по-молдавски хорошо, по-русски изрядно. Переплетчик и изготавливает монашеские глобуки»[10].

Для обоих жизнь в монастыре под началом учеников преподобного Паисия явилась фундаментом духовного делания и сближением с братьями в деле соработничества и взаимопомощи в духовном руководстве. Они провели почти всю осознанную монашескую жизнь вместе, претерпевая все ее сложности и трудности, как в материальном так и в духовном плане. А трудностей было много:

-          секуляризация монастырских имений в 1859, с распоряжения Александра Иоанна Кузы,

-          побег в Бессарабию 1860,

-          страх быть выдворенным из России,

-          устройство Ново-Нямецкого монастыря 1862-1864,

-          ропот и бунт некоторых братий 1862-1863,

-          отстранение о. Феофана от управления монастырем 1875-1881.

-          болезни и лишения.

Я зачитаю три отрывка, самых ярких, из жизни отцов Андроника и Феофана, записанными насельником Ново-Нямецкого монастыря, впоследствии митрополитом Бессарабским Гурием (Гросу) в начале ХХ века в его монографии «История Ново-Нямецкого монастыря». Первый относится к побегу из Румынии, второй – к первому испытанию на новом месте в 1862 году, и третий – ко времени отстранения о. Феофана от управления монастырем.

«Сердце мое объято в эти дни несказанною скорбью, пишет о. Андроник в своих воспоминаниях. Я знал, что отныне навсегда расстаюсь со своей родиной, где я родился, просветился святым крещением и где начались мои страдания. Расстался я навсегда со святым монастырем, в котором с детства возрастал телом и духом, был пострижен в монашество, затем в великую схиму, где я удостоился быть рукоположенным во иеродиакона, затем во иеромонаха и назначен был духовником[11], где я нес во славу Божию различного рода послушания, иногда очень тяжелые… а теперь? Теперь я бродяга, без паспорта! За что? Что я сделал такого, что могло бы служить причиною моего бегства? О Боже! Тяжело сознавать себя беглецом! Тяжело расставаться с родиною и со св. Лаврою – духовною материю моею. Но видно на то воля Божия»[12].

Этот побег, как и устройство Ново-Нямецкой обители, были сделаны с одной целью – сохранить устав и дух преподобного Паисия, который заключался в изучении, переводе и толковании Святых Отцов, служении на двух языках (славянском и румынском) и духовном руководстве.

Второй отрывок: «Но как в пшеницы растут плевелы, как среди апостолов оказался предатель, так и в настоящее время из среды братии дьявол подвиг некоторых неискушенных в монашеской жизни, развращенных нравом, душевных, не имеющих духа (Иуда 1, 9), устремляющихся на различного рода безобразия. Они обрушились прежде всего на о. Андроника, называя его обманщиком и виновником всех этих несчастий, испытываемых ими; подобным же образом ругали о. Феофана. Они возмущали братию, говоря, что только Феофан и Андроник знают, что делают, а им ничего не показывают, что напрасно ждут устроения какого-либо монастыря: все это только обман, посему они идут искать другого места»[13].

И третья цитата: «Велико испытание, постигшее о. Феофана, посвятившего все свои труды, всю свою жизнь основанию обители – увидеть себя устраненным от дела, которому служил, отчужденным от того дома, который он воздвиг, перенеся большие беспокойства, невзгоды и лишения, рассуждает о. Андроник. Какое горе неутешное и скорбь безграничная охватили бы другую душу, менее испытанную в борьбе! Но о. Феофан с веселым лицом, с благодарностью к Богу и Пречистой Его Матери оставил игуменские келии и перешел в другую. По прежнему продолжал он свои обычные послушания, чтения Слова Божия, пения и чтения на клиросе, службу в алтаре и другие послушания…»[14]

Это устранение явилось и для Андроника великим испытанием, так как устройство монастыря было их общим делом. По своей скромности он не описывает своих собственных переживаний и страданий, это само собой разумеется. Самое печальное было то, что обвинили их в растрате, разбазаривании монастырской казны, что не было верно. Они боролись сохранить духовные устои, а встречались с вполне мирскими сложностями, исходившими от власть имущих церковных и светских управленцев. Один из ктиторов монастыря, князь Дабижа, справедливо возмущался: «Когда о. Феофан пожертвовал в пользу казны монастырские доходы и, кроме того, значительную сумму на учреждение стипендий в семинарии (и женское духовное училище, по 2500 рублей в год), тогда никто не оспаривал его права распоряжаться монастырским имуществом»[15].

Невзирая на все эти препятствия и сложности, духовная жизнь в обители протекала мирно и привлекала многих молодых людей, и даже монахов из других монастырей под духовное руководство Феофана и Андроника.

Приведу несколько примеров. Иеродиакон Калистрат из Продромского румынского скита на Афоне отправляет в 1873 году два письма о. Андронику, в которых излагает свои злоключения и просьбу принять его в Ново-Нямецкий монастырь[16]. Ранее с Афона приехал и послушник Георгий Иеремчой, будущий архимандрит Герман, третий настоятель. Он до прихода в Ново-Нямецкий монастырь три года прожил в скиту св. Прор. Илии на Афоне, и год в Иерусалиме на послушании у епископа Кирилла (Наумова), начальника Русской Духовной Миссии.

В 1882 году в монастыре проживали 47 насельников[17], среди них 15 выходцев из Румынии, один болгарин, из колонистов, и греческий архимандрит Самуил Дескопуло. В своем духовном завещании от 1882 и 1885 года о. Самуил пишет, что «1. Состояния как денежного так и недвижимого не имею, все же что может найтись после моей смерти все это оставляю в монастыре Ново-Нямецком, за то что приняли меня гостеприимно и я нашел свой покой (98 руб. 70 коп, 2 Креста: архимандритский и бронзовый, золотые часы и медаль[18]). 2. Исполнителем моего настоящего завещания назначаю моего духовного отца игумена Феофана и всех святых отцов находящихся в сказанном монастыре у которых находится все мое имущество, какое бы не оставил…. Прошу святых отцов похоронить меня как простого монаха без всяких церемоний»[19].

Интенсивной и очень интересной была переписка патриарха иерусалимского Никодима[20] с о. Феофаном и Андроником. После избрания и назначения Андроника настоятелем монастыря, он пишет ему: «Вверенная управлению Вашему обитель для нас незабвенна в особенности по ея благоговейному настроению. Да осеняет ее от ныне и до века покров Святого Духа Утешителя»[21].

В 1883 году скончался схиигумен Феофан. В метрической книге об умерших записано, что перед смертью исповедовался и приобщился святых Христовых Таин. Принявший исповедь был его собрат и сподвижник, архимандрит Андроник[22]. На погребение приехал и архимандрит архиерейского дома в Кишиневе, о. Варсонофий. Однако, надгробное слово было произнесено о. Андроником: «прелюбезный отче Феофане, оставил ты нас, своих духовных детей, сиротами; не узрим больше лица твоего, не услышим больше рассудительных, душеспасительных поучений и увещаний. Не увидим больше ревности твоей, которая для некоторых недомысленных казалась жестокостью. Нет! Ревность твоя была по Боге, для предотвращения каких-либо беспорядков и не происходила от злости, как ты мне сам говорил и как многие понимали это… Ты имел ввиду исключительно благо новосозданного тобою монастыря, поэтому употреблял для этого все способы: сколько раз ты проливал слезы, обнимал, целовал братьев, умоляя их соблюсти мир и тишину и не допускать беспорядков»[23]. Это замечательные слова, свидетельствующие о братской любви, совете, сотрудничестве между ними, как и между остальными братьями монастыря.

Близкая, тесная связь прослеживается между архимандритом Андроником и митрополитом Сергием (Ляпедевским)[24]. Им он был возведен в сан игумена в 1885 году и утвержден в должности настоятеля[25]. В архиве Ново-Нямецкого монастыря сохранилась их переписка, где они обсуждают текущие монастырские дела, постриги, хиротонии, встречи гостей и другие материальные и духовные вопросы[26].

Таким образом, мы видим, что духовное соработничество между Феофаном и Андроником имело огромное значение не только для них лично, но и для братии монастыря, для их современников, лиц духовного чина и мирян.

В заключение предоставленной темы хочу привести слова преподобного Паисия, касающиеся духовников и священников. Думаю, они будут полезны для всех тех, кто ищет путь богоугодной жизни и стремится руководствоваться духовными советами и наставлениями. «В нынешние же времена отнюдь не повелевают святые отцы кому-либо от себя братию поучать, но только от Писания Святого и от учения преподобных отцов, которые Духом Святым познав тайны и силу Писания Святого и по благодати Духа предузнав немалое оскудение здравого учения и истинных наставников среди иноков в эти последние времена, тем же Духом Святым будучи побуждаемы, написали святое свое и душеполезное учение для нашей вечной пользы и назидания, для утверждения и руководства на пути спасения. И в нынешние времена наставники монахов и сами их ученики, держась этого учения со смиренномудрием и страхом Божиим, как сами не погрешат в отношении своего спасения, так и слушающие их»[27].


Доклад был прочитан на пятничных встречах при кафедральном Трех Святительском соборе Корсунской епархии, 10 июня 2016 года, иеромонахом Иосифом (Павлинчук).



[1] Возможно они вместе учились и обсуждали вопрос монашества в бытность семинаристами в Киевской Духовной академии 1735-1739. Прим. автора.

[2] Монастырь Медведково. Это был второй монастырь, в котором подвизался преподобный и был пострижен в рясофор с именем Платон иеромонахом Никодимом. Прим. автора.

[3] В келии пророка Божия Илии, относящейся к монастырю Пантократор. Прим. автора.

[4] Виссарион, из Цара Ромыняскэ. Прим. автора.

[5] Письмо первое к иерею Димитрию 1766 год. http://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Velichkovskij/pisma-iereju-dimitriju

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 31. F. 815.

[10] Ibidem.

[11] Подчеркнул это место, чтобы показать, что духовничество было особое монастырское послушание которое давалось только опытным иеромонахам. Прим. автора.

[12] Гурий Гросу, архимандрит. История Ново-Нямецкого монастыря. Кишинев, 1911. Стр. 71.

[13] Там же, стр. 75.

[14] Там же, стр. 127.

[15] Там же, стр. 128.

[16] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 26. F. 76-79.

[17] Ibidem. D. 31. F. 829 (verso).

[18] Ibidem. D. 112. F. 2.

[19] Ibidem. F.  18 (verso).

[20] Патриарх Никодим (греч. Πατριάρχης Νικόδημος ο Α'; в миру — Нико́лаос Цинцо́нис, греч. Νικόλαος Τσιντσώνης; 18 (30) ноября 1828, Константинополь, Османская империя — 5 (18) февраля 1910, Халки) — епископ Иерусалимской православной церкви; с 1883 по 1890 годы — 135-й Патриарх Иерусалимский и всея Палестины. Родился 18 (30) ноября 1828 года в Константинополе, в православной греческой семье.  Начальное образование получил в школе при Константинопольской патриархии, а позднее окончил Богословскую школу на острове Халки. Работал учителем в одной из православных школ Иерусалима, а вскоре посвящён в сан диакона (через год возведён с сан протодиакона).  В 1859 году был возведён в сан архимандрита, а в 1860 году получил почётное назначение управляющего имениями Святогробского братства в Бессарабии. Состоял в переписке со многими высокопоставленными лицами в Санкт-Петербурге.  В 1872 году был отозван в Иерусалим, где назначен великим драгоманом Иерусалимской патриархии. При разгоревшемся противостоянии греков и арабов, был командирован патриархом Иерусалимским Прокопием II в Акру для умирения враждующих сторон.  В 1877 году был командирован в Москву на пост настоятеля Иерусалимского подворья и представителя Иерусалимского патриарха в России. Митрополитом Новгородскит и Санкт-Петербургский Исидор (Никольский) возглавил его хиротоню во епископа Фаворского.  4 августа 1883 года получил извещение из Иерусалима о заочном избрании его на кафедру патриарха Иерусалимского.  Вступивши на престол, он начал бороться с активизировавшейся католической и протестантской миссионерской деятельностью в Палестине, и преуспел в этом, удержав многих из своей паствы в лоне Православия, и даже обратив некоторых католиков и протестантов.  В 1885 году предпринял осмотр территории всей Палестины. По возвращении в Иерусалим, ходатайствовал перед османским правительством о присоединении святынь, находящихся во владении мусульман, к владениям православных.  За период своего предстоятельства построил и восстановил значительное количество храмов и монастырей, почти вдвое увеличил число народных школ.  30 июля 1890 года оставил свой пост и удалился на покой на остров Халки. До своей кончины получал пенсию от Иерусалимской патриархии (около 5 тысяч рублей в год) и такую же сумму из России (на основании указа Императора Александра III из его личных средств). От пенсии в размере 50 лир (около 450 рублей) ежемесячно, предложенной от имени султана, отказался.  Скончался 5 (18) февраля 1910 года на острове Халки.

[21] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 72. F. 29-30.

[22] Ibidem. D. 80. F. 4.

[23] Цит по Гурий Гросу …. Стр. 137.

[24] Митрополит Сергий, в миру Николай Яковлевич Ляпидевский или Ляпидевский-Каркадиновский (9 (21) мая 1820, Тула — 11 (23) февраля 1898, Санкт-Петербург) — епископ Русской православной церкви, архиепископ Кишиневский и Хотинский (1882-1891) митрополит Московский и Коломенский (1893-1898). Духовный писатель. Магистр богословия. Почетный член Императорского Православного Палестинского Общества. Прим. автора.

[25] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 26. F. 2-3.

[26] Ibidem. D. 92.

[27] http://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Velichkovskij/pisma-iereju-dimitriju

Обновлено 13.06.2016 13:42
 
Русский экспедиционный корпус. История одной семьи. PDF Печать E-mail
Автор: Оксана Игнатенко-Дэсанлис   

В этом году мы отмечаем столетие со дня прибытия во Францию Русского экспедиционного корпуса. Русские солдаты и офицеры отважно сражались и были отмечены словами маршала Фоша: "Если Франция не была стёрта с карты Европы, то этим мы обязаны прежде всего России..."

В ходе войны Россия отправила 43 тысячи солдат и 750 офицеров в составе четырёх бригад, две из которых сражались на французском, а две другие - на салоникском фронте на Балканах. После революции 1917 года бригады были расформированы, но достойнейшие из бойцов и верные своему долгу, вошли в состав "Легионa чести". "Русский легион чести" продолжил войну до освобождения немецкой территории, и в 1918 году спас Париж и одержал победу в сентябре 1918 года при Нанси, стоившей больших потерь.

Зная и помня историю Русского корпуса, моя семья бережно хранила фотографии и письма трёх братьев, героев войны, двое из которых были участниками этой экспедиции. Долгое время о русском корпусе молчали. И моя бабушка, Ульяна Яковлевна Васильченко (по мужу Игнатенко), рассказала о том, как её отец, Яков Митрофанович Васильченко, вместе со своими братьями - Карпом и Филиппом, воевал, но получив ранение в голову, и ожидая рождение моей бабушки (1916), был вынужден переждать небольшой период (как раз совпавший с отправлением Русского корпуса во Францию) и затем снова, не взирая на пулю оставшеюся на всю жизнь в голове, отправился на войну в 1917. Яков прожил долгую жизнь в России, пройдя через сталинский лагерь на строительстве Беломор каналa, и ссылку вместе с семьёй на крайнем севере.

С его братьями произошла другая история.

Особая и удивительная история связана с открытием судьбы и подвига Карпа Васильченко и заслуживает отдельной страницы повествования о воинах Русского экспедиционного корпуса:

По фотографиям семейного архива, нам удалось найти его на общей фотографии офицерского состава в г. Оранж во Франции перед отправлением в Македонию, в альбоме "Русский экспедиционный корпус", что прояснило ход событий.

Карп Митрофанович отправился во Францию в составе Русского корпуса и уже с 4 Георгиевскими крестами 3-ей степени в звании младшего лейтенанта, командира рабочей роты, и затем, во Франции становится офицером. Карп отправляется вместе с братом Филиппом на салоникский фронт (на обратной стороне фотографии, с печатью на французском carte postale, он передаёт поклон семье "с далёкой Македонии" в звании поручика в июле 1917 года, стоит заметить, на предыдущей январской фотографии, он пока ещё под подпоручик, но уже с вновь приобретёнными во Франции наградами).

Пройдя салоникский фронт, снова возвращается во Францию, после расформирования бригад вследствие революционных событий, выбирает продолжение войны до победного конца в рядах французской армии и в составе русского "Легиона чести". Cражается в последнем решающем сражении при Нанси в сентябре 1918 года, где был ранен и успел сообщить семье об этом ранении в письме, у него была гангрена, но он не захотел отдать руку, чтобы остаться работоспособным. Это ранение стоило ему жизни, и он умер за день до объявления окончания войны.         

Долгое время мы не знали, где он похоронен, пока в прошлом году не нашли могилу в городе Брюер в Лотарингии, как раз в регионе, где происходило последнее и решающее сражение "Легиона чести". По сей день солдатам французской армии приводится пример храбрости и непобедимости русского легиона, несколько сот человек одерживали славные победы уже на исходе войны.

Третий брат, Филипп Митрофанович, как и Карп, сражался в рядах Русского экспедиционного корпуса на Балканах. Мы нашли его на общих фотографиях альбома "Русский корпус", что позволило так же как и с Карпом, понять ход военных событий и передвижений двух братьев. Как известно, условие фронта в Салониках были крайне тяжёлыми: сражались по пояс в воде, многие умирали от малярии и других эпидемий, выжили немногие, среди них Филипп и Карп. Взятие укрепления Монастир вызвало небывалую радость братьев славян, также как защита святыни - горы Афон.

Русскому корпусу в Салониках было предложено остаться во Франции или вернуться на родину или же иначе распорядиться судьбой, остаться на Балканах. Филипп женится на венгерке, Эржибет, и остаётся в Будапеште на всю оставшуюся жизнь. Пишет письма брату - Якову в Россию, письма начинают приходить только с момента оттепели, но получает их Яков недолго, так как умирает в 1965 году. Сохранились фотографии, из которых видно, что Филипп продолжает служить в качестве офицера морского флота.

Можно представить прощание двух братьев на Балканах, когда Филипп остаётся в Венгрии, а Карп выбирает отправление во Францию, "Легион чести" и продолжение до победного конца... Больше братья никогда не увидятся.

И только через сто лет, в юбилейный год Русского экспедиционного корпуса, будет найдена могила Карпа Васильченко и пролит свет на его жизнь, жизнь за отчизну и за мир во всём мире...


доктор искусствоведения Оксана Игнатенко-Дэсанлис (правнучка братьев Васильченко)

Карп Васильченко 1916 с 4 Георгиевскими крестами Открыть в новом окне
Карп Васильченко в Македонии в июле 1917 г. Открыть в новом окне
Карп Васильченко в Македонии в июле 1917 обр. ст. фотографии. Открыть в новом окне
Карп Васильченко в январе 1917 г. в Македонии. Открыть в новом окне
Карп Васильченко в январе 1917 обр. ст. фотографии. Открыть в новом окне
Карп Васильчено, г. Оранж перед отправлением в Македонию, альбом Русский экспедиционный корпус, стр. Открыть в новом окне
Филипп Васильченко 1916 на Балканах Открыть в новом окне
Филипп Васильченко в Венгрии Открыть в новом окне
Яков Васильченко 1915 Открыть в новом окне
Карп Васильченко 1916 с 4 Георгиевскими крестами




















P.S. По сей день в России проживает дочь Якова Васильченко и племянница Карпа и Филиппа, Зоя Яковлевна Васильченко, ей 91 год, она сохранила семейный архив. Дочь Зои Яковлевны, известная художница Наталия Панкова, её двоюродный брат Яков Васильченко (в честь деда Якова) - иконописец, основатель школы иконописи в 90х годах в Нижнем Новгороде, и мой отец - Виктор Игнатенко, также внук Якова, художник, проживающий во Франции.

После исторического факультета, продолжив диссертацию по искусствоведению в Сорбонне и Школе Лувра, я оказалась во Франции и стала всерьёз заниматься историей семьи, открыв для себя жизнь и победы Карпа Васильченко, верного долгу и сражавшегося до конца, а также его брата Филиппа, судьбы которых прояснились на страницах истории Франции и России в столетие Русского экспедиционного корпуса.

В память об этих русских воинах, верных обещанию родине, посвящается эта статья.

Обновлено 14.03.2016 17:30
 
Паломничество в Сен-Марс-де-Локене PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   
7-8 ноября 2015 года группа молодежи ассоциации "Корсунь" при Трехсвятительском кафедральном храме в Париже совершила паломническую поездку в Покровский скит в Сент-Марс-де-Локене.
Молодежь встретили насельники скита - иеромонах Иоанн и монахиня Фотина (Барон).
Паломники имели возможность насладиться природой, общением с монахами на духовные темы, а также совместно помолиться за Всенощным бдением и Литургией.
В воскресеный день молодежь также посетила близлежащий православный монастырь во имя преподобного Силуана Афонского, насельницы которого рассказали молодым людям об истории обители и предложили поклониться святыням обители.

Обновлено 17.11.2015 19:46
 
Отзыв о Содружестве PDF Печать E-mail
Автор: Екатерина Гордиенко   

С 14 по 29 июля 2015 года нам с Артемом Назаровым посчастливилось принять участие и представлять в России молодежь Корсунской епархии (Париж, Франция) на международном форуме "Содружество православной молодежи". Это удивительная благотворительная организация, которая призвана объединять русскую молодежь из разных стран мира.

Первое, что видит новоприбывший участник - это большое количество красивых, современных молодых людей и девушек, которые позиционируют себя православными, а значит живут такой же христианской жизнью, преодолевают те же трудности и проблемы, что и ты сам. Этот факт производит невероятное впечатление и действительно воодушевляет.

С первых дней форума у нас была очень насыщенная программа посещения православных святынь в разных городах России, с которой, путешествуя на двух больших автобусах, мы попытались и смогли объять необъятное и успеть то, что невозможно было успеть. Курск, Сергиев-Посад, Москва, Вырица, Санкт-Петербург, Кронштадт, Валаам, Белгород, Прохоровка - примерный перечень тематических мест, которые смогли уместить в этот небольшой срок. Кроме паломнических поездок, были организованы послушание в Курской-Коренной пустыни, большой пикник, спортивные игры и настоящий бал. Все делалось вместе, с молитвой, радостью и песнями, такая организация объединяет и дает молодежи возможность быстро подружиться. Тем не менее, конечно, самые яркие воспоминания для всех участников оставило посещение Валаамского монастыря, возможность заглянуть в иную от мира аскетичную жизнь и прикоснуться к сокровищнице благодати.

Ни для кого не секрет, что вдали от Родины, там, где есть разница менталитетов и бытовых, организационных трудностей намного больше, чем в своей стране, люди становятся ближе к Богу. Те, кто в России и не заходил в храм, приехав жить в другую страну зачастую становятся постоянными прихожанами и активными членами церкви. Но есть небольшая проблема: трудно верующим в той стране, где православная церковь не имеет никаких привилегий и ставится государством наравне с любыми конфессиями и сектами, где все люди говорят на другом языке, имеют другие ценности, не хватает православной истории, святых мест и благодати. Итак, верующим просто-напросто не хватает того самого Духа Святой Руси. Я считаю, что для молодежи зарубежных епархий, кроме посещения Родины и общения с русскоязычной молодежью, очень важно было прикоснуться, причаститься Матери-Церкви, увезти эту благодать с собой и поделиться ею со своими братьями на приходе.

Для меня лично радостным открытием стал обмен опытом организации молодежных съездов и сохранения русской веры, языка и культуры различными заграничными епархиями. В нашей Корсунской епархии, которая включает в себя приходы на территории Франции, Испании, Португалии и Италии, возникают похожие проблемы и вопросы в воспитании подростков и молодежи и мы стараемся найти для них лучшее решение на основе опыта других православных епархий, это бесценная возможность обмена, которая обязательно принесет свои плоды.

Большая благодарность организаторам и особенно Сергею Павловичу Локтионову, который сопровождал нашу группу на протяжении всей программы, и сам делил с нами как радости, так и трудности пути. Подобные программы благотворно влияют на развитие молодых личностей и созидают братство и любовь в среде русской молодежи, разбросанной по всему миру.

Екатерина Гордиенко, представитель молодежной организации "Корсунь", прихожанка кафедрального храма Трех Святителей в Париже

 
«ПерваяПредыдущая12СледующаяПоследняя»

Страница 1 из 2.