Home Новости

Календарь событий

<<  Ноября 2018  >>
 Пн  Вт  Ср  Чт  Пт  Сб  Вс 
     1  2  3  4
  5  6  7  8  91011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
Новости
Разрыв евхаристического общения с Константинопольским Патриархатом PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   

В связи с разрывом евхаристического общения с Константинопольским Патриархатом московский журналист, бывший главный редактор Журнала Московской Патриархии Сергей Чапнин создал петицию к Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу и членам Священного синода с просьбой отменить это решение.

Как никогда актуальным кажется сейчас обращение приснопамятного митрополита Антония Сурожского к Патриарху Московскому и всея Руси Алексию II от 1996 года:

"...Ваше Святейшество! Владыко! Обращаюсь к Вам как к почитаемому главе нашей Церкви, как к старому другу, потому что мою дружбу Вы никогда не отвергали. Первый раз за всю мою жизнь, первый раз за жизнь многих встречали мы Пасху, ликуя о победе Божией и плача над собой и над нашим человеческим недостоинством. За несколько недель до Пасхи случился страшный, болезненный разрыв между двумя Церквами, Русской и Константинопольской; прервано общение в таинствах. И вот сегодня, когда мы слышим слова церковной песни: радостию друг друга обымем, рцем «братия» и друг другу все простим воскресением, хочется сказать: Отче святый! Освободи твоих пасомых и пасомых Вселенского патриарха от этого страшного бремени отчуждения там, где отчуждения, в сущности, быть не может. В России это не чувствуется, но у нас есть приходы, в которых сочетаются прихожане и священники — и Московской, и Константинопольской Патриархий. В Оксфорде был создан храм общими усилиями двух общин; он был освящен тремя епископами: Афинагором, представляющим Вселенскую Патриархию, мною, представляющим собой Московского Патриарха, и Лаврентием, представляющим собой Сербскую Церковь. Антиминс был подписан нами тремя, мы все трое создавали этот храм и это единство. Почти пятьдесят лет мы все боремся за то, чтобы создать здесь, на чужбине единую Православную Церковь, где нет разделения между национальностями, между языками, — многоязычную, многонациональную Церковь, которая была бы православна до глубин и ничем не разделена. И вот сейчас в Оксфорде и в нескольких других приходах нашей епархии, где священники принадлежат двум юрисдикциям, они не могут праздновать Пасху вместе. Какой это ужас, Владыко! Пожалейте не только духовенство, пожалейте народ!..
Я знаю, что Константинополь поступил несправедливо, что он много раз вторгался в жизнь Русской и других Церквей, но решать этот вопрос надо сообща. Будем молиться об этом. Я сейчас обращаюсь к Вам, Ваше Святейшество, с просьбой решить этот вопрос, как в Евангелии сказано: если что случится между двумя братьями, пусть они переговорят между собой; если этого недостаточно, пусть при двух или трех свидетелях произойдет этот разговор; и только тогда, дав время покаяться, может быть, придется принять какие-то страшные меры, но не меры взаимного отчуждения от Чаши Господней. Соедините нас, Владыко, это в Вашей власти! И тогда Пасха Христова будет победой над злом, над раздором, над неправдой, которые — увы! — продолжают существовать и в пределах Православной Церкви, и в пределах христианского мира. Сделайте, Ваше Святейшество, все, что можно, чтобы мы стали едины не только духом, не только любовью, не только болью сердечной, но чтобы мы это единство проявили перед лицом всего мира, сначала православного, — но и инославного, и могли бы сказать: Да, Христос победил рознь, мы едины, ничто не может нас разделить, потому что един Бог, едина вера, едина Церковь. Аминь!"

(источник)



Обновлено 26.10.2018 20:47
 
Паломничество в скит Святого Духа PDF Печать E-mail
Автор: elena demonde   

В воскресенье 13 ноября состоялась поездка в Свято-Духовский скит, который находится недалеко от Парижа, в населенном пункте Ле-Мениль-Сен-Дени. Его история начинается в 1934 году, когда протоиерей Андрей Сергеенко открыл это чудесное место и решил его приобрести. В последующие годы на территории была построена каменная церковь и несколько келий для монахов. На сегодняшний день тяжело найти место вблизи Парижа, более подходящее для уединения и молитвы.

Наше паломничеcтво началось со службы, которую провели игумен Варсонофий (Феррье) и отец Иоанн. Эта маленькая уютная церковь дает какое-то необычное ощущение святости и покоя. Особенно наше внимание привлекли фрески и иконостас, они было расписаны иконописцем Григорием Кругом, который прожил в Свято-Духовской обители более 20 лет. После исповеди и Причастия отец Варсонофий проводил нас к могиле инока Григория, которая стала местом православного паломничества; был произведен молебен и поклонение его мощам.

После этого мы организовали маленькое чаепитие на территории обители, на протяжении которого нас ожидала приятная и интересная беседа с отцом Варсонофием. Общались о разном: об истории Свято-Духовского скита (и кто же может рассказать об этом лучше о. Варсонофия, который живет здесь уже больше 50 лет!), об особенностях функционирования храма (богослужения здесь бывают приблизительно раз в месяц)... Нам объяснили, что такое скит и чем он отличается от монастыря. Также о. Варсонофий дал нам советы о правильной исповеди и подсказал, какой настрой должен быть перед таинством Святого Причастия.

Наше пребывание завершилось прогулкой по территории обители и совместным фото. Поблагодарив о. Варсонофия за его гостеприимство и получив благословение, мы вернулись в Париж, наполненные благодатной энергией после посещения этого прекрасного святого места и в ожидании новых встреч!

Обновлено 16.11.2016 16:54
 
Доклад иеромонаха Иосифа о духовном руководстве по учению преподобного Паисия Нямецкого PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   

В пятницу 10 июня 2016 г., в рамках еженедельной пятничной встречи, иеромонах Иосиф (Павлинчук) представил доклад о духовном руководстве согласно учению преподобного Паисия Нямецкого. Текст доклада приводится ниже.


Духовное руководство по учению преподобного Паисия Нямецкого, примененное и раскрытое в жизни его последователей


Когда мы говорим о духовом руководстве, то зачастую представляем себе взаимоотношения духовного отца или духовника со своими чадами, взаимоотношения построенные на полном, беспрекословном послушании, а иногда даже слепом безоговорочном выполнении каждого слова, как какого-либо указа. Однако, это не всегда оправдано и мы встречаемся с другой точкой зрения как в Священном Писании, так и в учениях Святых Отцов. Она выражается в сотрудничестве или взаимопомощи. Об этом уже ясно говорит в своем соборном послании апостол Иаков: «Так исповедуйтесь же в грехах своих друг перед другом и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться». Иак. 5:16.

Преподобный Паисий (Величковский)В этом году празднуется тысячелетие русского или славянского присутствия на Афоне. Среди плеяды преподобных отцов, связанных с Афоном, особенное место занимает преподобный Паисий Нямецкий (Величковский) (1722-1794). Он значительное время провел на Афоне (17 лет, 1746-1763), и опыт, который он там получил, способствовал его становлению как руководителя, мыслителя, переводчика, писателя и, в особенности, духовника-старца. Однако его старчество особое. Почему? В учениях преподобного Паисия мы встречаем потрясающее по своей глубине и силе объяснение такого понятия как «сподвижничество». Что это означает?

Сподвижничество или соработничество – это поведение, деятельность чьего-либо сподвижника; помощь, содействие в чём-либо в данном случае в духовном руководстве. Важным для Православия и для духовного делания словом и понятием является и родственное древнегреческой энергии слово ἡ συνεργία – синергия, которое переводится на русский как «содействие», «сотрудничество», «соработничество».

Особенное ясно преподобный пишет о сподвижничестве в своих письма к полтавскому иерею Димитрию, которого он называет возлюбленным другом, благоговейнейшим иереем, господином и отцом. О. Димитрий был другом детства прп. Паисия и поддерживал с ним связь, желая выбрать монашеский путь. Как мы узнаем позже, это было не так легко сделать, как в свое время преподобному. Сохранилось два письма, отправленные в Полтаву. Оба были написаны из Драгомирнского молдавского монастыря: первое в 1766, и второе в 1772 годах.

Чтобы лучше понять преподобного и его подход к такому виду духовного руководства, он делает некоторые биографические заметки, раскрывая свои собственные духовное поиски, трудности, с которыми столкнулся, и сделанные выводы. Я зачитаю отрывки из первого и второго писем, чтобы нам лучше понять смысл и значение принятых решений:


«Да знает твое Боголюбие, что когда вышел я из мира с неизреченной ревностью — что тебе самому небезызвестно[1] — к тому, чтобы в монашестве усердно служить Богу (Бог знает, отец, я не лгу), то не сподобился в юности моей и в начале моего монашества даже и следа видеть чьего-либо здравого и правого рассуждения, совета и учения, согласного с учением святых отцов, о том, с какого чина мне, новоначальному и неискусному, начать свое бедное монашество и с каким образом мыслей. Ибо когда я вначале вступил в один пустынный монастырь, где и начало монашеского образа по неизреченному благоутробию Божию удостоился получить[2], то не сподобился увидеть или уразуметь хоть какой-нибудь след чьего-либо здравого наставления о том, что такое послушание, и в какой силе и с каким разумом оно совершается, и какую сокровенную пользу в себе имеет и послушнику приносит. Потому что ни сам игумен, ни мой восприемник и старец никакого наставления мне об этом не преподали, ибо они постригли меня без всякого подобающего новоначальным искуса, состоящего в отсечении своей воли и рассуждения, и оставили меня жить без всякого духовного руководства. Ибо восприемный мой отец после моего пострижения одну лишь неделю прожил в обители и ушел из нее (куда — неведомо мне и до сих пор), сказав мне только следующее: «Брат, ты грамотный, как тебя Бог научит, так и живи».

Итак, оставшись никем не руководимый, как овца без пастыря, я начал скитаться повсюду, ища, где обрести для души своей пользу, покой и руководство, и не обретал до тех пор, пока не достиг тихого и небурного пристанища Святой Горы в надежде хотя бы там получить для души своей некую отраду. Но и там, когда я туда пришел, мало оказалось братьев из нашего российского народа, к тому же знающих Святое Писание, то есть грамотных.

Итак, желаемого руководства для души моей не сподобившись получить, сидел я в одной келии[3] в мнимом уединении некоторое время и, положившись на Божий Промысл о бедной моей душе, начал читать понемногу отеческие книги, беря их у своих по Богу благодетелей, в сербской (Хилиндарской) и болгарской (Зографской) обителях, и читал внимательно.

Тогда, поскольку Господь вразумил меня, слепого, я словно в зеркале увидел, как и каким образом подобало бы мне бедное мое монашество начинать, и уразумел, сколь великой благодати Божией я лишился по своему невежеству, не предав себя душой и телом какому-нибудь искусному отцу в послушание, ни от кого на такое святое дело не сподобившись получить наставления. И понял я, что мое бедное мнимое безмолвие — не моей меры, но жить наедине есть дело совершенных и бесстрастных, и далее был я в недоумении о том, где бы мне предать себя в послушание, о котором много раз, как дитя по умершей матери, воздыхал и плакал. Но не найдя по многим благословным причинам, где бы жить в повиновении, задумал я царским путем проходить свою жизнь с одним единомысленным и единодушным братом: вместо отца иметь нам своим наставником Бога и учение святых отцов, повиноваться и служить друг другу, иметь единую душу и единое сердце, всё к поддержанию своей жизни иметь общее, зная, что этот путь монашества засвидетельствован святыми отцами на основе Святого Писания. А поскольку Бог помог такому моему благому намерению, пришел на Святую Гору во всём единомысленный со мной брат[4], в общине нашей первый, который даже и доныне, по благодати Христовой, в живых пребывает, и начал жить со мной единодушно. И таким образом, по благодати Христовой, душа моя обрела отчасти некую отраду и многожеланный покой, поскольку и я, окаянный, сподобился видеть хотя бы некий след пользы от святого послушания, которое мы друг к другу имели через отсечение нашей воли, вместо отца и наставника имея учение святых отцов наших и повинуясь друг другу в любви Божией»[5].

Так описывает свои духовные поиски преподобный. Я специально цитировал полностью это место, чтобы показать, с какими препятствиями и сложностями он столкнулся. Этот вопрос остается актуальным, и каждый, кто искренне ищет духовного руководства, рано или поздно сталкивается с этим. Очень интересно проследить и то, какие советы дает старец Паисий о. Димитрию по поводу того, так следует принимать жизненно важные решения. Об этом читаем уже во втором письме, написанном через 6 лет, после чего, возможно, о. Димитрий окончательно  определился с выбором монашества.

«Во-первых, превозлюбленный, следует тебе с данной тебе Богом помощницей (супругой) иметь об этом духовный совет, поступая с ее на это дело позволения. Во-вторых, должно детей своих законно и по Богу устроить. В-третьих, что самое главное, нужно у Преосвященнейшего архипастыря, если бы Дух Святой вдохнул в святое его сердце согласие на это, испросить: тебе — на такое святое дело благословение, а для паствы твоей — после тебя искусного пастыря»[6].

Последние слова я подчеркнул, и конечно, хочу сделать небольшое объяснение. Преподобный, как никто другой, понимал, что не всякий священник может быть искусным пастырем и духовным руководителем. В идеале – это чтобы на каждом приходе служил искушенный, опытный духовник, и все прихожане могли у него исповедоваться. Но это не всегда так, иногда бывает очень сложно как священнику, так и прихожанам наладить правильное духовное руководство. В современной практике у греков и румын, принимать исповедь и становиться духовником может только священник, который получает на это благословение от архиерея после 10, 15 лет служения в священном сане. У нас в монастыре тоже не сразу дают послушание на духовничество, но после определенного времени, когда священник приобретет соответствующий опыт пастырской деятельности, хотя всегда сложно определить, кто и каким опытом обладает. Во всяком случае, по греческой традиции, вначале духовнического служения полагается совершить определенный чин и прочитать соответствующие молитвы. В «Архиератиконе» имеется чин поставления духовника (τάξις ϒενομένη εἰς τὸ ποιεῖσθαι Πνευματικὸν), состоящий из обычного начала, молитвы: Κύριε ᾿Ιησοῦ Χριστέ, ὁ Θεὸς ἡμῶν, ὁ τῷ Πέτρῳ... (Господи Иисусе Христе, Боже наш, Петру...), евангельского чтения (Ин 20. 19-23) и заключительного благословения (со словами: «Благодатью Всесвятого и закононачального Духа проручествуется (имярек) в духовника») (᾿Αρχιερατικόν. Σ. 152-153). Наставления духовнику обобщены прп. Никодимом Святогорцем (1849-1809) современником преподобного Паисия (᾿Εξομολοϒητάριον. Βενετια, 1885).

Предостережения и советы преподобного Паисия о духовничестве очень ценны, и остаются актуальными. Нужно иметь ввиду, что преподобный среди своих современников почти не встречал опытных наставников. Об этом он так же в письме к о. Димитрию пишет: «В нынешние же лютые времена, когда до крайности оскудело число подобных наставников — что многого плача и рыдания достойно»[7]. Однако, преподобный не советует опустить руки и предаться духовному расслаблению.  Читаем далее: «если бы какие ревностные из иноков (и мирян) захотели в таком общежительном житии Богу угождать, то им учитель и наставник — Сам Бог и для чтения предназначенное слово тех преподобных отцов, общежительных наставников, по Божию Промыслу даже и доныне сохраненное»[8]. Преподобный указывает на три пути в монашестве: уединение (путь совершенных), небольшие общины (царский путь) и общежитие (кратчайший и легчайший путь). Но это может быть применено и к семейной жизни. Особенно второй путь, называемый царским. Важно здесь подчеркнуть, что преподобный увещевает о. Димитрия, даже имея твердое желание, в данном случае к монашеству, не делать этого без совета супруги. Он называет ее «Богом данную тебе помощницей». Т.е. преподобный указывает на нее как на сподвижницу и соработницу, не только в домашних делах, но и в духовных поисках, в данном случае, в желании вступить на монашескую стезю. Думаю, что это важно иметь ввиду и женам, и мужьям.

Вернемся к житийным примерам, имевшим место в Нямецкой и, особенно, в Ново-Нямецкой обителях.

С 1779 до самой смерти, преподобный проживал в Нямецкой Лавре, где и был похоронен, получив название Нямецким. Свой изначальный принцип соработничества он утвердил в этом монастыре, наставляя новоначальных и приходивших к нему поучиться братий. Его ученики, выходцы из Нямецкой Лавры, возродили старчество на православном Востоке, в особенности в России.  Наверное, всем нам известны такие обители как Оптина Пустынь, Валаамский монастырь, Зосимова Пустынь. Известность они получили после поселения нямецких иноков, учеников преподобного Паисия. В жизни двух последователей преподобного: архимандрита Андроника (Поповича) и схиеромонаха Феофана (Кристи) это особенно ярко выражено.

схиигумен Феофанархимандрит АндроникФеофан и Андроник стоят у истоков Ново-Нямецкой обители. Хотя разница в возрасте у них 8 лет (1812 и 1820), но жили они как братья-близнецы, во всем поддерживая друг друга. Феонфан был родом из Сучавы, получил хорошее образование в румыно-немецкой школе города. Прекрасно владел греческим, французским, русским и, естественно, немецким и румынским. Вел обширную переписку и обладал незаурядными административными способностями. Андроник был из села Лунгань близ Тыргу Фрумос, рано осиротел, мать скончалась, когда ему было 9 лет, а отец, когда ему было 11. После этого он был взят на воспитание в Нямеций монастырь, где проживали его четверо дядей и дедушка, мамин отец. Получил начальное образование у сельского учителя и в родительском доме. Его отец был священником. В монастыре он сумел сформироваться как летописец, духовный писатель и переводчик. В формулярной ведомости, составленной на каждого насельника и предоставленной в Кишиневскую епархию в 1882 году, сохранилась очень интересная строка, раскрывающая их род занятий и монастырских послушаний. Напротив Феофана записано: «читает, поет и пишет по-молдавски очень хорошо. По-русски и по-гречески хорошо. Умеет вязать чулки»[9]. Напротив Андроника читаем: «Читает, поет и пишет по-молдавски хорошо, по-русски изрядно. Переплетчик и изготавливает монашеские глобуки»[10].

Для обоих жизнь в монастыре под началом учеников преподобного Паисия явилась фундаментом духовного делания и сближением с братьями в деле соработничества и взаимопомощи в духовном руководстве. Они провели почти всю осознанную монашескую жизнь вместе, претерпевая все ее сложности и трудности, как в материальном так и в духовном плане. А трудностей было много:

-          секуляризация монастырских имений в 1859, с распоряжения Александра Иоанна Кузы,

-          побег в Бессарабию 1860,

-          страх быть выдворенным из России,

-          устройство Ново-Нямецкого монастыря 1862-1864,

-          ропот и бунт некоторых братий 1862-1863,

-          отстранение о. Феофана от управления монастырем 1875-1881.

-          болезни и лишения.

Я зачитаю три отрывка, самых ярких, из жизни отцов Андроника и Феофана, записанными насельником Ново-Нямецкого монастыря, впоследствии митрополитом Бессарабским Гурием (Гросу) в начале ХХ века в его монографии «История Ново-Нямецкого монастыря». Первый относится к побегу из Румынии, второй – к первому испытанию на новом месте в 1862 году, и третий – ко времени отстранения о. Феофана от управления монастырем.

«Сердце мое объято в эти дни несказанною скорбью, пишет о. Андроник в своих воспоминаниях. Я знал, что отныне навсегда расстаюсь со своей родиной, где я родился, просветился святым крещением и где начались мои страдания. Расстался я навсегда со святым монастырем, в котором с детства возрастал телом и духом, был пострижен в монашество, затем в великую схиму, где я удостоился быть рукоположенным во иеродиакона, затем во иеромонаха и назначен был духовником[11], где я нес во славу Божию различного рода послушания, иногда очень тяжелые… а теперь? Теперь я бродяга, без паспорта! За что? Что я сделал такого, что могло бы служить причиною моего бегства? О Боже! Тяжело сознавать себя беглецом! Тяжело расставаться с родиною и со св. Лаврою – духовною материю моею. Но видно на то воля Божия»[12].

Этот побег, как и устройство Ново-Нямецкой обители, были сделаны с одной целью – сохранить устав и дух преподобного Паисия, который заключался в изучении, переводе и толковании Святых Отцов, служении на двух языках (славянском и румынском) и духовном руководстве.

Второй отрывок: «Но как в пшеницы растут плевелы, как среди апостолов оказался предатель, так и в настоящее время из среды братии дьявол подвиг некоторых неискушенных в монашеской жизни, развращенных нравом, душевных, не имеющих духа (Иуда 1, 9), устремляющихся на различного рода безобразия. Они обрушились прежде всего на о. Андроника, называя его обманщиком и виновником всех этих несчастий, испытываемых ими; подобным же образом ругали о. Феофана. Они возмущали братию, говоря, что только Феофан и Андроник знают, что делают, а им ничего не показывают, что напрасно ждут устроения какого-либо монастыря: все это только обман, посему они идут искать другого места»[13].

И третья цитата: «Велико испытание, постигшее о. Феофана, посвятившего все свои труды, всю свою жизнь основанию обители – увидеть себя устраненным от дела, которому служил, отчужденным от того дома, который он воздвиг, перенеся большие беспокойства, невзгоды и лишения, рассуждает о. Андроник. Какое горе неутешное и скорбь безграничная охватили бы другую душу, менее испытанную в борьбе! Но о. Феофан с веселым лицом, с благодарностью к Богу и Пречистой Его Матери оставил игуменские келии и перешел в другую. По прежнему продолжал он свои обычные послушания, чтения Слова Божия, пения и чтения на клиросе, службу в алтаре и другие послушания…»[14]

Это устранение явилось и для Андроника великим испытанием, так как устройство монастыря было их общим делом. По своей скромности он не описывает своих собственных переживаний и страданий, это само собой разумеется. Самое печальное было то, что обвинили их в растрате, разбазаривании монастырской казны, что не было верно. Они боролись сохранить духовные устои, а встречались с вполне мирскими сложностями, исходившими от власть имущих церковных и светских управленцев. Один из ктиторов монастыря, князь Дабижа, справедливо возмущался: «Когда о. Феофан пожертвовал в пользу казны монастырские доходы и, кроме того, значительную сумму на учреждение стипендий в семинарии (и женское духовное училище, по 2500 рублей в год), тогда никто не оспаривал его права распоряжаться монастырским имуществом»[15].

Невзирая на все эти препятствия и сложности, духовная жизнь в обители протекала мирно и привлекала многих молодых людей, и даже монахов из других монастырей под духовное руководство Феофана и Андроника.

Приведу несколько примеров. Иеродиакон Калистрат из Продромского румынского скита на Афоне отправляет в 1873 году два письма о. Андронику, в которых излагает свои злоключения и просьбу принять его в Ново-Нямецкий монастырь[16]. Ранее с Афона приехал и послушник Георгий Иеремчой, будущий архимандрит Герман, третий настоятель. Он до прихода в Ново-Нямецкий монастырь три года прожил в скиту св. Прор. Илии на Афоне, и год в Иерусалиме на послушании у епископа Кирилла (Наумова), начальника Русской Духовной Миссии.

В 1882 году в монастыре проживали 47 насельников[17], среди них 15 выходцев из Румынии, один болгарин, из колонистов, и греческий архимандрит Самуил Дескопуло. В своем духовном завещании от 1882 и 1885 года о. Самуил пишет, что «1. Состояния как денежного так и недвижимого не имею, все же что может найтись после моей смерти все это оставляю в монастыре Ново-Нямецком, за то что приняли меня гостеприимно и я нашел свой покой (98 руб. 70 коп, 2 Креста: архимандритский и бронзовый, золотые часы и медаль[18]). 2. Исполнителем моего настоящего завещания назначаю моего духовного отца игумена Феофана и всех святых отцов находящихся в сказанном монастыре у которых находится все мое имущество, какое бы не оставил…. Прошу святых отцов похоронить меня как простого монаха без всяких церемоний»[19].

Интенсивной и очень интересной была переписка патриарха иерусалимского Никодима[20] с о. Феофаном и Андроником. После избрания и назначения Андроника настоятелем монастыря, он пишет ему: «Вверенная управлению Вашему обитель для нас незабвенна в особенности по ея благоговейному настроению. Да осеняет ее от ныне и до века покров Святого Духа Утешителя»[21].

В 1883 году скончался схиигумен Феофан. В метрической книге об умерших записано, что перед смертью исповедовался и приобщился святых Христовых Таин. Принявший исповедь был его собрат и сподвижник, архимандрит Андроник[22]. На погребение приехал и архимандрит архиерейского дома в Кишиневе, о. Варсонофий. Однако, надгробное слово было произнесено о. Андроником: «прелюбезный отче Феофане, оставил ты нас, своих духовных детей, сиротами; не узрим больше лица твоего, не услышим больше рассудительных, душеспасительных поучений и увещаний. Не увидим больше ревности твоей, которая для некоторых недомысленных казалась жестокостью. Нет! Ревность твоя была по Боге, для предотвращения каких-либо беспорядков и не происходила от злости, как ты мне сам говорил и как многие понимали это… Ты имел ввиду исключительно благо новосозданного тобою монастыря, поэтому употреблял для этого все способы: сколько раз ты проливал слезы, обнимал, целовал братьев, умоляя их соблюсти мир и тишину и не допускать беспорядков»[23]. Это замечательные слова, свидетельствующие о братской любви, совете, сотрудничестве между ними, как и между остальными братьями монастыря.

Близкая, тесная связь прослеживается между архимандритом Андроником и митрополитом Сергием (Ляпедевским)[24]. Им он был возведен в сан игумена в 1885 году и утвержден в должности настоятеля[25]. В архиве Ново-Нямецкого монастыря сохранилась их переписка, где они обсуждают текущие монастырские дела, постриги, хиротонии, встречи гостей и другие материальные и духовные вопросы[26].

Таким образом, мы видим, что духовное соработничество между Феофаном и Андроником имело огромное значение не только для них лично, но и для братии монастыря, для их современников, лиц духовного чина и мирян.

В заключение предоставленной темы хочу привести слова преподобного Паисия, касающиеся духовников и священников. Думаю, они будут полезны для всех тех, кто ищет путь богоугодной жизни и стремится руководствоваться духовными советами и наставлениями. «В нынешние же времена отнюдь не повелевают святые отцы кому-либо от себя братию поучать, но только от Писания Святого и от учения преподобных отцов, которые Духом Святым познав тайны и силу Писания Святого и по благодати Духа предузнав немалое оскудение здравого учения и истинных наставников среди иноков в эти последние времена, тем же Духом Святым будучи побуждаемы, написали святое свое и душеполезное учение для нашей вечной пользы и назидания, для утверждения и руководства на пути спасения. И в нынешние времена наставники монахов и сами их ученики, держась этого учения со смиренномудрием и страхом Божиим, как сами не погрешат в отношении своего спасения, так и слушающие их»[27].


Доклад был прочитан на пятничных встречах при кафедральном Трех Святительском соборе Корсунской епархии, 10 июня 2016 года, иеромонахом Иосифом (Павлинчук).



[1] Возможно они вместе учились и обсуждали вопрос монашества в бытность семинаристами в Киевской Духовной академии 1735-1739. Прим. автора.

[2] Монастырь Медведково. Это был второй монастырь, в котором подвизался преподобный и был пострижен в рясофор с именем Платон иеромонахом Никодимом. Прим. автора.

[3] В келии пророка Божия Илии, относящейся к монастырю Пантократор. Прим. автора.

[4] Виссарион, из Цара Ромыняскэ. Прим. автора.

[5] Письмо первое к иерею Димитрию 1766 год. http://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Velichkovskij/pisma-iereju-dimitriju

[6] Там же.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 31. F. 815.

[10] Ibidem.

[11] Подчеркнул это место, чтобы показать, что духовничество было особое монастырское послушание которое давалось только опытным иеромонахам. Прим. автора.

[12] Гурий Гросу, архимандрит. История Ново-Нямецкого монастыря. Кишинев, 1911. Стр. 71.

[13] Там же, стр. 75.

[14] Там же, стр. 127.

[15] Там же, стр. 128.

[16] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 26. F. 76-79.

[17] Ibidem. D. 31. F. 829 (verso).

[18] Ibidem. D. 112. F. 2.

[19] Ibidem. F.  18 (verso).

[20] Патриарх Никодим (греч. Πατριάρχης Νικόδημος ο Α'; в миру — Нико́лаос Цинцо́нис, греч. Νικόλαος Τσιντσώνης; 18 (30) ноября 1828, Константинополь, Османская империя — 5 (18) февраля 1910, Халки) — епископ Иерусалимской православной церкви; с 1883 по 1890 годы — 135-й Патриарх Иерусалимский и всея Палестины. Родился 18 (30) ноября 1828 года в Константинополе, в православной греческой семье.  Начальное образование получил в школе при Константинопольской патриархии, а позднее окончил Богословскую школу на острове Халки. Работал учителем в одной из православных школ Иерусалима, а вскоре посвящён в сан диакона (через год возведён с сан протодиакона).  В 1859 году был возведён в сан архимандрита, а в 1860 году получил почётное назначение управляющего имениями Святогробского братства в Бессарабии. Состоял в переписке со многими высокопоставленными лицами в Санкт-Петербурге.  В 1872 году был отозван в Иерусалим, где назначен великим драгоманом Иерусалимской патриархии. При разгоревшемся противостоянии греков и арабов, был командирован патриархом Иерусалимским Прокопием II в Акру для умирения враждующих сторон.  В 1877 году был командирован в Москву на пост настоятеля Иерусалимского подворья и представителя Иерусалимского патриарха в России. Митрополитом Новгородскит и Санкт-Петербургский Исидор (Никольский) возглавил его хиротоню во епископа Фаворского.  4 августа 1883 года получил извещение из Иерусалима о заочном избрании его на кафедру патриарха Иерусалимского.  Вступивши на престол, он начал бороться с активизировавшейся католической и протестантской миссионерской деятельностью в Палестине, и преуспел в этом, удержав многих из своей паствы в лоне Православия, и даже обратив некоторых католиков и протестантов.  В 1885 году предпринял осмотр территории всей Палестины. По возвращении в Иерусалим, ходатайствовал перед османским правительством о присоединении святынь, находящихся во владении мусульман, к владениям православных.  За период своего предстоятельства построил и восстановил значительное количество храмов и монастырей, почти вдвое увеличил число народных школ.  30 июля 1890 года оставил свой пост и удалился на покой на остров Халки. До своей кончины получал пенсию от Иерусалимской патриархии (около 5 тысяч рублей в год) и такую же сумму из России (на основании указа Императора Александра III из его личных средств). От пенсии в размере 50 лир (около 450 рублей) ежемесячно, предложенной от имени султана, отказался.  Скончался 5 (18) февраля 1910 года на острове Халки.

[21] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 72. F. 29-30.

[22] Ibidem. D. 80. F. 4.

[23] Цит по Гурий Гросу …. Стр. 137.

[24] Митрополит Сергий, в миру Николай Яковлевич Ляпидевский или Ляпидевский-Каркадиновский (9 (21) мая 1820, Тула — 11 (23) февраля 1898, Санкт-Петербург) — епископ Русской православной церкви, архиепископ Кишиневский и Хотинский (1882-1891) митрополит Московский и Коломенский (1893-1898). Духовный писатель. Магистр богословия. Почетный член Императорского Православного Палестинского Общества. Прим. автора.

[25] ANRM. F. 2119. Inv. 1. D. 26. F. 2-3.

[26] Ibidem. D. 92.

[27] http://azbyka.ru/otechnik/Paisij_Velichkovskij/pisma-iereju-dimitriju

Обновлено 13.06.2016 13:42
 
Русский экспедиционный корпус. История одной семьи. PDF Печать E-mail
Автор: Оксана Игнатенко-Дэсанлис   

В этом году мы отмечаем столетие со дня прибытия во Францию Русского экспедиционного корпуса. Русские солдаты и офицеры отважно сражались и были отмечены словами маршала Фоша: "Если Франция не была стёрта с карты Европы, то этим мы обязаны прежде всего России..."

В ходе войны Россия отправила 43 тысячи солдат и 750 офицеров в составе четырёх бригад, две из которых сражались на французском, а две другие - на салоникском фронте на Балканах. После революции 1917 года бригады были расформированы, но достойнейшие из бойцов и верные своему долгу, вошли в состав "Легионa чести". "Русский легион чести" продолжил войну до освобождения немецкой территории, и в 1918 году спас Париж и одержал победу в сентябре 1918 года при Нанси, стоившей больших потерь.

Зная и помня историю Русского корпуса, моя семья бережно хранила фотографии и письма трёх братьев, героев войны, двое из которых были участниками этой экспедиции. Долгое время о русском корпусе молчали. И моя бабушка, Ульяна Яковлевна Васильченко (по мужу Игнатенко), рассказала о том, как её отец, Яков Митрофанович Васильченко, вместе со своими братьями - Карпом и Филиппом, воевал, но получив ранение в голову, и ожидая рождение моей бабушки (1916), был вынужден переждать небольшой период (как раз совпавший с отправлением Русского корпуса во Францию) и затем снова, не взирая на пулю оставшеюся на всю жизнь в голове, отправился на войну в 1917. Яков прожил долгую жизнь в России, пройдя через сталинский лагерь на строительстве Беломор каналa, и ссылку вместе с семьёй на крайнем севере.

С его братьями произошла другая история.

Особая и удивительная история связана с открытием судьбы и подвига Карпа Васильченко и заслуживает отдельной страницы повествования о воинах Русского экспедиционного корпуса:

По фотографиям семейного архива, нам удалось найти его на общей фотографии офицерского состава в г. Оранж во Франции перед отправлением в Македонию, в альбоме "Русский экспедиционный корпус", что прояснило ход событий.

Карп Митрофанович отправился во Францию в составе Русского корпуса и уже с 4 Георгиевскими крестами 3-ей степени в звании младшего лейтенанта, командира рабочей роты, и затем, во Франции становится офицером. Карп отправляется вместе с братом Филиппом на салоникский фронт (на обратной стороне фотографии, с печатью на французском carte postale, он передаёт поклон семье "с далёкой Македонии" в звании поручика в июле 1917 года, стоит заметить, на предыдущей январской фотографии, он пока ещё под подпоручик, но уже с вновь приобретёнными во Франции наградами).

Пройдя салоникский фронт, снова возвращается во Францию, после расформирования бригад вследствие революционных событий, выбирает продолжение войны до победного конца в рядах французской армии и в составе русского "Легиона чести". Cражается в последнем решающем сражении при Нанси в сентябре 1918 года, где был ранен и успел сообщить семье об этом ранении в письме, у него была гангрена, но он не захотел отдать руку, чтобы остаться работоспособным. Это ранение стоило ему жизни, и он умер за день до объявления окончания войны.         

Долгое время мы не знали, где он похоронен, пока в прошлом году не нашли могилу в городе Брюер в Лотарингии, как раз в регионе, где происходило последнее и решающее сражение "Легиона чести". По сей день солдатам французской армии приводится пример храбрости и непобедимости русского легиона, несколько сот человек одерживали славные победы уже на исходе войны.

Третий брат, Филипп Митрофанович, как и Карп, сражался в рядах Русского экспедиционного корпуса на Балканах. Мы нашли его на общих фотографиях альбома "Русский корпус", что позволило так же как и с Карпом, понять ход военных событий и передвижений двух братьев. Как известно, условие фронта в Салониках были крайне тяжёлыми: сражались по пояс в воде, многие умирали от малярии и других эпидемий, выжили немногие, среди них Филипп и Карп. Взятие укрепления Монастир вызвало небывалую радость братьев славян, также как защита святыни - горы Афон.

Русскому корпусу в Салониках было предложено остаться во Франции или вернуться на родину или же иначе распорядиться судьбой, остаться на Балканах. Филипп женится на венгерке, Эржибет, и остаётся в Будапеште на всю оставшуюся жизнь. Пишет письма брату - Якову в Россию, письма начинают приходить только с момента оттепели, но получает их Яков недолго, так как умирает в 1965 году. Сохранились фотографии, из которых видно, что Филипп продолжает служить в качестве офицера морского флота.

Можно представить прощание двух братьев на Балканах, когда Филипп остаётся в Венгрии, а Карп выбирает отправление во Францию, "Легион чести" и продолжение до победного конца... Больше братья никогда не увидятся.

И только через сто лет, в юбилейный год Русского экспедиционного корпуса, будет найдена могила Карпа Васильченко и пролит свет на его жизнь, жизнь за отчизну и за мир во всём мире...


доктор искусствоведения Оксана Игнатенко-Дэсанлис (правнучка братьев Васильченко)

Карп Васильченко 1916 с 4 Георгиевскими крестами Открыть в новом окне
Карп Васильченко в Македонии в июле 1917 г. Открыть в новом окне
Карп Васильченко в Македонии в июле 1917 обр. ст. фотографии. Открыть в новом окне
Карп Васильченко в январе 1917 г. в Македонии. Открыть в новом окне
Карп Васильченко в январе 1917 обр. ст. фотографии. Открыть в новом окне
Карп Васильчено, г. Оранж перед отправлением в Македонию, альбом Русский экспедиционный корпус, стр. Открыть в новом окне
Филипп Васильченко 1916 на Балканах Открыть в новом окне
Филипп Васильченко в Венгрии Открыть в новом окне
Яков Васильченко 1915 Открыть в новом окне
Карп Васильченко 1916 с 4 Георгиевскими крестами




















P.S. По сей день в России проживает дочь Якова Васильченко и племянница Карпа и Филиппа, Зоя Яковлевна Васильченко, ей 91 год, она сохранила семейный архив. Дочь Зои Яковлевны, известная художница Наталия Панкова, её двоюродный брат Яков Васильченко (в честь деда Якова) - иконописец, основатель школы иконописи в 90х годах в Нижнем Новгороде, и мой отец - Виктор Игнатенко, также внук Якова, художник, проживающий во Франции.

После исторического факультета, продолжив диссертацию по искусствоведению в Сорбонне и Школе Лувра, я оказалась во Франции и стала всерьёз заниматься историей семьи, открыв для себя жизнь и победы Карпа Васильченко, верного долгу и сражавшегося до конца, а также его брата Филиппа, судьбы которых прояснились на страницах истории Франции и России в столетие Русского экспедиционного корпуса.

В память об этих русских воинах, верных обещанию родине, посвящается эта статья.

Обновлено 14.03.2016 17:30
 
Паломничество в Сен-Марс-де-Локене PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   
7-8 ноября 2015 года группа молодежи ассоциации "Корсунь" при Трехсвятительском кафедральном храме в Париже совершила паломническую поездку в Покровский скит в Сент-Марс-де-Локене.
Молодежь встретили насельники скита - иеромонах Иоанн и монахиня Фотина (Барон).
Паломники имели возможность насладиться природой, общением с монахами на духовные темы, а также совместно помолиться за Всенощным бдением и Литургией.
В воскресеный день молодежь также посетила близлежащий православный монастырь во имя преподобного Силуана Афонского, насельницы которого рассказали молодым людям об истории обители и предложили поклониться святыням обители.

Обновлено 17.11.2015 19:46
 
«ПерваяПредыдущая12СледующаяПоследняя»

Страница 1 из 2.